Татьяна_Кузнецова (tatianayelkina) wrote,
Татьяна_Кузнецова
tatianayelkina

Дачные истории

Мои свёкор и свекровь получили когда-то участок под Нарофоминском. Построили маленький садовый домик, который в будущем должен был переквалифицироваться в сарай. А пока он им не стал, в нём была обустроена комнатка и пристроена маленькая верандочка, временно выполнявшая функцию кухни.
Строительство большого дома откладывалось. Потом свёкор уехал работать в Африку. А до отъезда успел сдружиться с соседом.
Сосед, Владимир Степанович, крупный мужчина с хорошей военной выправкой, настоящий полковник. Сдружились они на почве службы во флоте когда-то. Как бывший настоящий моряк, Степаныч каждое последнее воскресенье июля водружал над домом военно-морской флаг, и непременно это дело они со свекром и женами отмечали. Свекор отслужил во флоте семь лет, начиная с 44-ого, приписав себе один год.

В то время Владимир Степанович занимал должность начальника Шереметьевской таможни. И вот мой свёкор вернулся из Африки. Дело было под Новый год, он привёз большую коробку свежих фруктов и овощей, что по тем временам было удивительной диковинкой, там было то, чего мы никогда не видели – авокадо, кокосы, ананасы и куча чего-то ещё, уже не помню. А провозить в страну всё это было нельзя. Степаныч встречая его в Шереметьево, лично провёл через таможню, на вопрос: «Фрукты, овощи везёте?» - Сказал: «Будем считать, что нет».
Мы расспрашивали Владимира Степановича, как находят на таможне контрабанду. Говорил, что и навыки определенные у таможенников имеются, и чутье, а на самом деле обычно трясут конкретных пассажиров по данным «из других источников». А вообще на тему работы он особо не распространялся. Я же говорю, настоящий полковник!

Участок напротив занимала тоже весьма примечательная семья. Главу семейства, как выглядел, как звали, не помню, он как-то очень быстро умер. Помню только, что он вызывал уважение. Построил жене с сыном дом, и вскоре умер. Кстати, сын был существенно старше нас и, на мой взгляд, мог тогда принять в процессе строительства более деятельное участие. Впрочем, их дело. После смерти отца, они продали машину, и он стал ездить на дачу на велосипеде, но не на спортивном, а на каком-то старом, задрипанном.
Дом был построен в соответствии с желанием жены – по подобию образцово-показательных деревенских срубов. И внутри, как в музее крестьянского быта – русская печь, деревянный стол, полочки, вышитые крестиком салфеточки. Звали хозяйку Валентина Ильинична, но у нас в семье она проходила под псевдонимом Маргоша. Дама в теле, с весьма солидным бюстом, она не ходила, нет, она все это носила, и носила с достоинством, в соответствии с бывшим допенсионным социальным статусом, монумент, а не женщина. Маргоша, положив бюст на штакетник, любила предаваться воспоминаниям: «Когда мы жили в Чехословакии, когда мы жили в Чехословакии…».
Рассказывала, что у нее в Белоруссии была бабка-травница, что передала ей по наследству знания о травах. И, судя, по ее отдельным репликам, они с сыном сидели на подножном корму. Вегетарианцами они точно не были, однако почти все разговоры о еде и блюдах сводились к морковкам, травкам. Жаловалась, что они на своем участке всю сныть съели. Бог мой, мы не знали, как от нее избавиться, а они просто съели. Про себя подумала: «Кто ж тебе мешает нашу стрескать, вон ее сколько у нас вдоль забора, жуй не хочу».
По прошествии лет, когда и моего свекра не стало, она стала говорить: «С нами, старухами, надо быть построже, а то мы тут же на шею садимся». Но сына от своей юбки до его седых волос не отпускала. Неженатый, без детей, но очень заботливый и любящий сын.

Соседями с другой стороны была странная семья, его звали Томас, ее, кажется, Людмила. Дочка примерно нашего возраста, или чуть моложе, по утрам выходила на крыльцо, смачно потягивалась и восклицала: «О-ля-ля!»
Дочь была как топором рубленная, не уродина, но никакая, зато с французским. В конце концов им удалось выдать ее замуж. Муж, то ли полковник, то ли подполковник, служил, если не ошибаюсь, в уже созданном МЧС. Но амбициям семейства, в которое угодил, как муха в сироп, он явно не соответствовал, его там считали грубым мужланом. Мамаша, прогуливаясь с мужем-Томасом под ручку, так прямо и говорила соседям открытым текстом, что они его считают быком-производителем, и больше никем, и больше ни для чего он им не нужен. Прямо вот так буквально и говорила.

Когда моим – младшему было полгода, а старшему соответственно чуть больше полутора, мне очень захотелось увезти их на лето из Москвы. И мы уехали на дачу в первых числах июня.
В то время там ещё не было электричества (почему-то его провели лет через несколько), не было воды, не было ничего. Мы кипятили самовар, готовили на маленькой газовой плитке, вечером зажигали керосиновую лампу, а за водой ходили на родничок. Ещё я ходила с детьми в деревню за молоком. Снимала с молока сливки, делала сметану, делала простоквашу, варила творог. А для скоропортящихся продуктов в земле была пробурена яма, туда на верёвке опускали сумку с едой.
Сначала мои, уехав в Москву, оставили в числе продуктов и полбанки маринованных грибов. Открытая банка стояла в шкафчике, и поесть грибочков мне захотелось через пару дней. Хорошо, что один соседний участок еще пустовал, всю ночь я обнимала там березку.
А потом в среду после работы приехал муж с детским питанием и едой. Сказал, что идут заморозки на почве: «Поехали в Москву». Я представила себе на минуточку, как мы сейчас с детьми, с коляской, с сумкам наперевес полезем в автобус, потом в электричку, потом в метро… И решила: ничего, переживем.
Переживали мы это все с газовой плиткой, я приносила ее с маленьким газовым баллончиком на ночь в комнату, этим и грелись.
Холода закончились быстро и как-то резко перешли в жару. И вот в один прекрасный вечер я уложила детей спать, и подумала, что бы такое полезное сделать. Июнь, день длинный, солнце садится поздно. «А не вскопать ли мне грядочку?» - Подумала я. И пошла копать. При этом на ногах у меня были сланцы, которые в те времена назывались вьетнамками. Глинистая земля успела засохнуть и стать твердой, как камень. Я пыталась расковырять ее лопатой и так, и эдак, потом размахнулась и со всей дури ударила ногой по лопате, но слегка промахнулась... И вот стою я и смотрю, как кровища хлещет из раны, понимаю, что рана глубокая и я сама обработать ее не смогу. Подумала и похромала, истекая кровью, к ближайшей соседке.
Сбежались и раскудахтались все, кто был поблизости. Нашли человека с машиной, кто-то остался караулить детей, а меня повезли в больницу в Нарофоминск. Там ногу зашили, вкатили противостолбнячный укол.
На следующее утро я встала и поняла, что наступить на ногу я не могу никак, то есть совсем, ни на носок, ни на пятку. А выйти из домика-войти – надо преодолеть ступеньки. Умывальник с туалетом на улице. Пришли соседи, предложили помощь. А чем они могли мне помочь? Обкаканные пеленки с подгузниками постирать и задницу чужому ребенку помыть? Еды приготовить? А я при этом буду лежать и стонать? Попросила только воды принести. При этом одна добрая соседка угостила старшего молоденьким горохом. Со всеми вытекающими последствиями. Спасибо, Маргоша подсказала, какую траву надо заварить для него.
В пятницу прикатили мои с охами-ахами. «Поехали в Москву». – «Что уж теперь? Мне уже чуть легче, в выходные вы мне поможете, а там и вовсе все пройдет».

А через год тот домик сгорел. Свекры решили съездить туда 8 марта на пару дней. Было еще холодно, местами лежал снег. Зачем-то, не знаю зачем, поехали туда все нарядные, свекор в новой дубленке, норковой шапке, свекровь в австрийской шубе… Приехали и переоделись во все старое. Так же, как я с детьми, принесли в комнату плитку с баллоном, зачем-то принесли из сарайчика второй баллон. Поставили плитку на пол и зажгли газ.
… Ночь, мы уже спали, звонки в дверь. Открываю, заходят очумевшие свекры, одетые почему-то в дачное барахло, у свекрови явно что-то не то с лицом, чем-то замотаны руки.
Как позже мы поняли, у баллонов, перезимовавших в сараюшечке, был поврежден клапан, газ подтекал. Когда баллоны принесли в тепло, газ стал растекаться по полу. Из их рассказов:
Свекор чиркнул спичкой, загорелся газ, стелившийся по полу. На постелях было несколько теплых одеял и матрасов, он сорвал одеяла и кинул на плитку, затем все матрасы полетели туда же. От перепада давления из баллона выбило клапан. «Вижу, как вся эта гора сначала медленно поднимается, а потом из нее вырывается факел». Вещи, сумки с документами и деньгами висели около двери, но вместо того, чтобы схватить это добро и бежать из дома, свекровь зачем-то стала открывать окно. И открыла-таки. После чего только и успела, что сама выскочить оттуда.
Пятнадцать минут и домика как не было, даже от чугунных сковородок остались только оплавленные плюшки металла.
Свекровь тогда лежала в Склифе в ожоговом отделении. Сколько там разных историй! Почти все по крайней дурости, если бы не несчастье, то было бы до смешного. Впрочем, как выяснилось позже, в травматологии тоже порой не знаешь плакать или смеяться.
Позабыла уже, где мы с детьми провели то лето. А на следующий год я уехала с детьми на лето работать с нашим институтским детским садиком. Но это уже совсем другая история.
Дела давно минувших дней…

       
                     
Tags: Быль, Лето, Личное, Люди, Молодость, Память, Прошлое, Рассказ, Семья
Subscribe

  • О разном

    Ну вот и всё, завтра осень, и по календарю, и по прогнозу. Лето пролетело опять как-то незаметно. Ага, никогда такого не было и вот опять. То…

  • Один день августа

    Бывают такие особенные дни, когда все удается, когда все вокруг улыбаются, "вещи, которые я считала давно пропавшими, вдруг находятся

  • После дождичка в четверг

    Истосковавшиеся по сырости пошли грибы. И люди пошли. По грибы. Грибы на радостях повылезали даже посреди лесной дороги вполне прохожей, а иногда…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments

  • О разном

    Ну вот и всё, завтра осень, и по календарю, и по прогнозу. Лето пролетело опять как-то незаметно. Ага, никогда такого не было и вот опять. То…

  • Один день августа

    Бывают такие особенные дни, когда все удается, когда все вокруг улыбаются, "вещи, которые я считала давно пропавшими, вдруг находятся

  • После дождичка в четверг

    Истосковавшиеся по сырости пошли грибы. И люди пошли. По грибы. Грибы на радостях повылезали даже посреди лесной дороги вполне прохожей, а иногда…