Татьяна_Кузнецова (tatianayelkina) wrote,
Татьяна_Кузнецова
tatianayelkina

Category:

В Арбатских переулках - 2

Дом итальянского посольства в Москве в Денежном переулке хорошо известен. О нём написаны тома книг и статей. И о выдающейся архитектуре, и о внутреннем убранстве особняка и об истории дома.
Особняк Берга - посольство Италии - бывшая резиденция немецкого посла Мирбаха:

4.DSC04407.jpg

История, которую я сегодня хочу рассказать, хоть и касается этого здания, но не о нём.

В двух шагах от особняка находится другой дом. В нём жил Луначарский.
Но речь пойдёт вовсе и не о Луначарском.
Соседом Луначарского был ... Блюмкин. Да, да, тот самый Блюмкин, который убил немецкого посла Мирбаха 6 июля 1918 года в здании немецкого посольства - ныне посольства Италии.


6.DSC04415.jpg

Удивительной личностью был этот Блюмкин. За какие-то всего-навсего 29 лет жизни этот горячий одесский парень успел столько дел наворотить, сколько Саакашвили иному и за 80 не одолеть. В ряду мировых авантюристов Яков Блюмкин, он же Блюмочка, «стоит чуть пониже Наполеона и чуть повыше Джохара Дудаева».
Плут и гуляка, террорист и «профессиональный киллер», далеко неглупый человек, знал несколько языков, дружил с поэтами, разведчик и революционер.
О Якове Блюмкине не так много сведений и некоторые из них очень противоречивы. Даже описания внешности сильно разнятся.
Маяковский одну из книг надписал: «Дорогому товарищу Блюмочке от Вл. Маяковского». Даже Горький однажды изъявил желание познакомиться с Блюмкиным. Есенину Блюмкин как-то заявил: «Мы с тобою оба террористы. Только ты от литературы, а я от революции».
Публично уверял Николая Гумилёва в любви к его стихам, чем Гумилёв был весьма польщён. Приятельствовал с Сергеем Есениным, а впрочем, по другим источникам, не приятельствовал, а враждовал по каким-то личным причинам, однажды даже с пистолетом наголо гонялся за Есениным (несколько раз стрелял, но промахнулся постольку поскольку был сильно пьян). Истину установить невозможно: в пользу обеих версий есть свидетельства, причем и те, и другие считаются достоверными.
Правда, ещё рассказывают, что он гонялся с пистолетом не за Есениным, а за Игорем Ильинским, а Есенин их развёл. И не совсем ясно, то ли это одна и та же легенда в разных вариациях, то ли два разных случая.
Достоверно, по крайней мере, известно, что он участвовал в тибетских экспедициях Рериха под видом дервиша. Отец советского шпионажа, окутавший разведсетью едва ли не все страны Ближнего и Дальнего Востока, он погорел, то ли вербуя влюблённую в него девицу, то ли женщина, в которую он сам был по уши влюблён, его предала.

Я́ков Григо́рьевич Блю́мкин (Симха-Янкев Гершевич Блюмкин псевдонимы: Исаев, Макс, Владимиров; дата рождения 27 февраля 1900 год, расстрелян по постановлению Коллегии ОГПУ 3 ноября 1929 год) — российский революционер и террорист, советский чекист, разведчик и государственный деятель, авантюрист. Один из создателей советских разведывательных служб. Возможный прототип молодого Штирлица. Реабилитирован посмертно.
Родился 27 февраля 1900 года в Одессе. Отец, Гирша Самойлович Блюмкин, был приказчиком в бакалейной лавке, мать, Хая-Ливши Блюмкина, была домохозяйкой.
Это по одной из версий.
По другим данным, – в местечке Сосница Черниговской губернии в 1898 г. Первая версия представляется более достоверной: известно, что Яков Блюмкин начал своё традиционное еврейское обучение в одесском хедере. Он был пятым ребенком Герши Блюмкина, служившего приказчиком в небольшом магазине на Молдаванке.

В 1914 году после окончания одесского еврейского духовного училища (Талмудтора), Блюмкин работал электромонтёром, в трамвайном депо, в театре, на консервной фабрике братьев Аврич и Израильсона. Брат Лев был анархистом, а сестра Роза социал-демократкой. Старшие братья Якова — Исай и Лев были журналистами одесских газет, а брат Натан получил признание как драматург (псевдоним «Базилевский»). Участвовал в отрядах еврейской самообороны против погромов в Одессе. Вступил в партию социалистов-революционеров. Как агитатор «по выборам в Учредительное собрание» он в августе — октябре 1917 года побывал в Поволжье.
Известен такой эпизод.
После начала Первой мировой войны, подрабатывая в конторе некоего Пермена, он наладил подделку документов, необходимых для освобождения от призыва. Когда это выплыло наружу, Яша заявил, что делал это по приказу хозяина. Оклеветанный Пермен подал в суд, но тот, к удивлению многих, Блюмкина оправдал. Оказалось, что, узнав о неподкупности судьи, Яков послал ему какое-то подношение с вложенной в него визиткой своего начальника. Возмущённый столь откровенной взяткой судья и вынес оправдательное решение. Когда об этом стало известно Пермену, он возмутился, но потом дал Блюмкину характеристику, которой тот гордился: «Подлец, несомненный подлец, но талантливый».

В ноябре 1917 года Блюмкин примкнул к отряду матросов, участвовал в боях с частями украинской Центральной Рады. Во время революционных событий в Одессе в 1918 году участвовал в экспроприации ценностей Государственного банка. Были слухи, что часть экспроприированного он присвоил себе. В январе 1918 года, Блюмкин, совместно с Моисеем Винницким (Мишкой «Япончиком») принимает активное участие в формировании в Одессе 1-го Добровольческого железного отряда. Входит в доверие к диктатору революционной Одессы Михаилу Муравьёву.
В те же годы в Одессе Блюмкин знакомится с поэтом А. Эрдманом, членом «Союза защиты родины и свободы» и английским шпионом.
В мае 1918 года Блюмкин приезжает в Москву. Руководство Партии левых эсеров направило Блюмкина в ВЧК заведующим отдела по борьбе с международным шпионажем. С июня 1918 года он заведующий отделением контрразведывательного отдела по наблюдению за охраной посольств и их возможной преступной деятельностью.

Находясь в должности начальника «германского» отдела ВЧК, Блюмкин 6 июля 1918 года явился в посольство Германии якобы для обсуждения судьбы дальнего родственника посла графа фон Мирбаха, которого арестовала ЧК. Его сопровождал сотрудник того же отдела ЧК, эсер Николай Андреев. Около 14:40 Блюмкин несколько раз выстрелил в посла, а Андреев, убегая, кинул в гостиную две бомбы. Посол погиб на месте. Преступники скрылись. Борис Бажанов в своих воспоминаниях описывает эти события следующим образом:
«Об убийстве Мирбаха двоюродный брат Блюмкина рассказывал мне, что дело было не совсем так, как описывает Блюмкин: когда Блюмкин и сопровождавшие его были в кабинете Мирбаха, Блюмкин бросил бомбу и с чрезвычайной поспешностью выбросился в окно, причём повис штанами на железной ограде в очень некомфортабельной позиции. Сопровождавший его матросик не спеша ухлопал Мирбаха, снял Блюмкина с решётки, погрузил его в грузовик и увёз. Матросик очень скоро погиб где-то на фронтах гражданской войны, а Блюмкин был объявлен большевиками вне закона. Но очень скоро он перешел на сторону большевиков, предав организацию левых эсеров, был принят в партию и в чека, и прославился участием в жестоком подавлении грузинского восстания».

После провала мятежа Блюмкин под фамилией Белов скрывался в больницах Москвы, Рыбинска и Кимр, затем под именем Григория Вишневского работал в Кимринском комиссариате земледелия.

По некоторым данным, в декабре 1918 — марте 1919 годов Блюмкин был секретарём Киевского подпольного горкома ПЛСР.

По заданию ВЦИК (вместе с украинскими анархистами-махновцами) был задействован в подготовке покушения на Верховного правителя России, лидера белогвардейского движения адмирала Колчака. Необходимость в этом отпала из-за ареста Колчака левыми эсерами в Иркутске.

В марте 1919 года близ Кременчуга попал в плен к петлюровцам, которые жестоко избили Блюмкина, в частности, выбили ему передние зубы. С тех пор беззубость стала особой приметой Блюмкина, вставить зубы он так и не удосужился. После месячного лечения в апреле 1919 года Блюмкин явился с повинной в ВЧК в Киеве. За убийство Мирбаха Блюмкин был приговорён военным трибуналом к расстрелу. Но, во многом благодаря наркомвоенмору Льву Троцкому, Особая следственная комиссия, по согласованию с Президиумом ВЦИК и с одобрения председателя ВЧК Феликса Дзержинского, приняла решение об амнистии Блюмкина, заменив смертную казнь на «искупление вины в боях по защите революции».  Способствовало принятию этого решения и то, что он выдал многих своих прежних товарищей.
Ленин убийц графа Мирбаха приказал «искать, очень тщательно искать, но не найти». Видимо, тогда уже было покровительство Дзержинского к молодому, но очень деятельному Якову. Покровительство ЧК Блюмкина, не осталось незамеченным руководством партии левых эсеров. И решили покарать отступника. Они дважды организовывали покушение на его жизнь. Из первой переделки Блюмкин вышел без царапины: почуяв неладное, он бросился бежать, и восемь пуль, выпущенные ему вслед, прошли мимо. Через несколько месяцев изменившего внешность Блюмкина два боевика обнаружили сидящим в кафе на Крещатике. Расстреляли оба револьвера. Истекая кровью, Яша упал, но… остался жив. Разочарованные эсеры отыскали его и в больнице. Не доверяя больше стрелковому оружию, они бросили в окно палаты, где Блюмкин лежал после операции, бомбу, но за считанные секунды до взрыва тому удалось выпрыгнуть в окно и… остаться живым. Справедливо опасаясь за свою жизнь, Блюмкин исчез из больницы и вновь скрылся в глубоком подполье.
Через несколько лет, находясь с друзьями в «Кафе поэтов», Блюмкин заявил, что всего на него было совершено восемь покушений. Выдержав театральную паузу, он добавил: «И не убьют! У каждого еврея девять жизней, и пока я все их до конца не проживу, умирать не собираюсь!».

С 1919 на Южном фронте (начальник штаба и и.о. командира 79-й бригады) и в составе Каспийской флотилии.
В 1920 году Блюмкин предстал перед межпартийным судом по делам, связанным с левоэсеровским восстанием, куда входили анархисты, левые эсеры, максималисты, боротьбисты. Товарищеский суд возглавил Карелин — бывший член ВЦИКа РСФСР, мистик, лидер российских анархистов-коммунистов. Суд над Блюмкиным затянулся на две недели, но так и не вынес окончательного решения. С 1920 — член РКП(б).

Блюмкина направляют в Персию, где он участвует в свержении Кучек-хана и способствует приходу к власти хана Эхсануллы, которого поддержали местные «левые» и коммунисты. В боях шесть раз был ранен. После переворота Блюмкин участвовал в создании на базе социал-демократической партии «Адалят» Иранской коммунистической партии, стал членом её Центрального комитета и военным комиссаром штаба Гилянской Красной Армии. Он представлял Персию на Первом съезде угнетённых народов Востока, созванном большевиками в Баку.

Вернувшись в Москву, Блюмкин издал книжку о Дзержинском и по личной рекомендации главного чекиста в 1920 году вступил в РКП(б). Направлен Троцким на учёбу в Академию Генерального штаба РККА на восточное отделение, где готовили работников посольств и агентуру разведки. В Академии Блюмкин к знанию иврита добавил знание турецкого, арабского, китайского и монгольского языков, обширные военные, экономические и политические знания.

В 1920—1921 годах Блюмкин был начальником штаба 79-й бригады, а позже — комбригом, планировал и осуществлял карательные акции против восставших крестьян Нижнего Поволжья при подавлении Еланского восстания. Осенью 1920 года Блюмкин командует 61-й бригадой, направленной на борьбу против войск барона Унгерна.

Осенью 1921 года Блюмкин занимается расследованием хищений в Гохране. В октябре 1921 года он под псевдонимом Исаев (взят им по имени деда) едет в Ревель (Таллин) под видом ювелира и, выступая в качестве провокатора, выявляет заграничные связи работников Гохрана. Есть версия, что именно этот эпизод в деятельности Блюмкина был положен Юлианом Семеновым в основу сюжета книги «Бриллианты для диктатуры пролетариата».
В 1922 году после окончания Академии Блюмкин становится официальным адъютантом наркома по военным и морским делам Л. Д. Троцкого. Выполнял особо важные поручения и тесно сошёлся с наркомом. Блюмкин редактировал первый том программной книги Троцкого «Как вооружалась революция» (издание 1923 года). Троцкий писал о Блюмкине «Революция предпочитает молодых любовников». В 1922 году в Харькове состоялся судебный процесс над организаторами покушения на Блюмкина (группой левых эсеров во главе с С. Н. Пашутинским) за его переход к большевикам.

Осенью 1923 года по предложению Дзержинского Блюмкин становится сотрудником Иностранного отдела (ИНО) ОГПУ. В ноябре того же года решением руководства ИНО Блюмкин назначается резидентом нелегальной разведки в Палестине. Он предлагает Якову Серебрянскому поехать вместе с ним в качестве заместителя. В декабре 1923 года они выезжают в Яффо, получив задание В. Менжинского собирать информацию о планах Англии и Франции на Ближнем Востоке. В июне 1924 года Блюмкин был отозван в Москву, и резидентом остался Серебрянский.
Одновременно Блюмкина вводят для конспиративной работы в Коминтерн.

В 1924 году работал в Закавказье политическим представителем ОГПУ и членом коллегии Закавказского ЧК. Одновременно он являлся помощником командующего войсками ОГПУ в Закавказье и уполномоченным Наркомвнешторга по борьбе с контрабандой. Блюмкин участвовал в подавлении антисоветского восстания в Грузии, а также командовал штурмом города Баграм-Тепе, захваченного персидскими войсками. Участвовал в пограничных комиссиях по урегулированию спорных вопросов между СССР, Турцией и Персией.

Блюмкин, знавший восточные языки, тайно выехал в Афганистан, где пытался найти связь на Памире с сектой исмаилитов, почитавших в качестве живого бога своего лидера Ага-хана, который жил в ту пору в Пуне (Индия). С исмаилитским караваном Блюмкин, изображавший дервиша, проник в Индию. Однако там он был арестован английской полицией.
Олег Шишкин в своей книге «Битва за Гималаи» утверждает, что Яков Блюмкин под видом буддийского монаха принимал участие в Центрально-Азиатской экспедиции Н. Рериха (1924—1928). Иностранный отдел ГПУ, где служил Блюмкин интересовала Британская Индия. ОГПУ использовало Блюмкина в качестве одного из главных координаторов Тибетской миссии по свержению Далай-ламы XIII. (Миссия по свержению Далай-ламы потерпела фиаско.)
Трудно представить себе компанию более экстравагантную: самый циничный авантюрист двадцатых годов в обществе самого убежденного мистика и теософа пробираются в страну абсолютного разума и справедливости... Следует добавить, что в ходе путешествия Блюмкин самым тщательным образом собирал разведданные об английских военных гарнизонах, о состоянии дорог, о расположении мостов. Британцы, надо полагать, знали о «молодом ламе» немало интересного, да и вся экспедиция Рериха сильно их раздражала, и они, как могли, ставили палки в колёса. Блюмкин же пользовался караваном художника как «крышей»; он то пропадал куда-то на день-другой, то вдруг возникал совершенно неожиданно на каком-нибудь снежном перевале и вновь присоединялся к Рериху и его спутникам. На одном из участков пути его арестовали и посадили под замок в местной каталажке. Офицер английской разведки ждал конвоя, чтобы сопроводить пленника «куда следует». Из тюрьмы Блюмкин благополучно бежал, прихватив с собой секретные карты и документы английского агента и, на всякий случай, комплект солдатского обмундирования. Эта «военная хитрость» пригодилась ему немедленно: спасаясь от погони, он смешался с преследовавшими его британцами.

В 1926 году Блюмкин направлен представителем ОГПУ и Главным инструктором по государственной безопасности Монгольской республики. Ему, в частности, приписывают убийство П. Е. Щетинкина — инструктора Государственной военной охраны МНР, секретаря партячейки. Выполнял спецзадания в Китае (в частности, в 1926—1927 годах был военным советником генерала Фэн Юйсяна), Тибете и Индии. В 1927 году отозван в Москву в связи с трениями с монгольским руководством.

В 1928 году Блюмкин становится резидентом ОГПУ в Константинополе, откуда курирует весь Ближний Восток. По заданию ЦК ВКП(б) занимался организацией в Палестине резидентской сети. Работает то под видом набожного владельца прачечной в Яффо Гурфинкеля, то под видом азербайджанского еврея-купца Якуба Султанова. Блюмкин завербовал венского антиквара Якоба Эрлиха, и с его помощью обустроил резидентуру, законспирированную под букинистический магазин.

В Палестине Блюмкин познакомился с Леопольдом Треппером, будущим руководителем антифашистской организации и советской разведывательной сети в нацистской Германии, известной, как «Красная капелла». Был депортирован английскими мандатными властями.

Расстреляли Блюмкина в 1929 году.

blumkin1_d_850.jpg
(Фото отсюда)

И всему виной женщина. Ах, эти женщины!... Женщина,... всегда женщина...

Блюмкин симпатизировал антисталинской оппозиции в партии, а Троцкого считал своим кумиром. Руководители ОГПУ о его взглядах знали. «Я давал им всяческие гарантии моей чекистской лояльности, но полностью от оппозиции не отмежевывался», - позже отмечал он.

На него не раз писали доносы. В архивах сохранился рапорт о выходках «бесстрашного террориста» в Монголии, где на новогоднем банкете 31 декабря 1926 года «т. Блюмкин напился, обнимался со всеми, кричал безобразно, чем сильно дискредитировал себя перед монголами». Потом он подходил к портрету Ленина, смотрел на него, как на икону, отдавал ему пионерский салют. Его тошнило прямо перед портретом. При этом он говорил: «Ильич, гениальный вождь, прости меня! Я же не виноват! Виновата обстановка! Я же провожу твои идеи в жизнь!»

Именно в Монголии Блюмкин «политически взбрыкнул» в первый раз. 10 августа 1927 года в знак несогласия с «внутрипартийным режимом» он написал заявление о выходе из ВКП (б). Но через три дня забрал его обратно.

В октябре 1928 года Блюмкин выехал из Москвы в новую «нелегальную» командировку в Константинополь. А в январе 1929 года его буквально ошарашила сенсационная новость - из СССР в Турцию выслан Троцкий. Он признавался, что «в продолжении двух дней я находился прямо в болезненном состоянии...». А вскоре встретился в Константинополе с Троцким. По версии Блюмкина, они проговорили четыре часа, по версии Троцкого - почти двое суток. Блюмкин согласился доставить в СССР письма Троцкого к его сторонникам.

... На советский пароход Блюмкина пронесли на носилках под видом больного матроса. С собой он тайно вез письма Троцкого, написанные химическими чернилами между книжных строк и троцкистскую литературу. Операция удалась. Блюмкин сделал доклад в ЦК и начал готовиться к новой заграничной поездке.

В его планы вмешалась любовь.

Лиза Розенцвейг родилась 31 декабря 1900 года в Северной Буковине, которая тогда являлась частью Австро-Венгрии. После гимназии поступила на историко-филологический факультет Черновицкого университета, потом в парижскую Сорбонну, далее в Венский университет. Закончила его в 1924 году с дипломом переводчика французского, немецкого и английского языков. И уже в следующем году, по данным Службы внешней разведки РФ, «становится сотрудницей органов безопасности и первых три года (1925 - 1928) работает в Венской резидентуре. Для выполнения специальных заданий Центра из Вены выезжала в Турцию». А в 1927 году, согласно тем же данным, Елизавета с мужем Василием Зарубиным направлялись на нелегальную работу в Данию и Германию.
Елизавета Зарубина тоже была личностью весьма удивительной и незаурядной (https://velelens.livejournal.com/1023489.html)

zarubina850_default_d_850.jpg
(Фото отсюда)

Однако в официальной биографии разведчицы нет ничего ни о том, что осенью 1929 года она находилась в Москве, ни о присвоенном ей псевдонима «Горская». И ни слова об отношениях с Блюмкиным. Точно неизвестно даже, когда они познакомились.
Но последний месяц их отношений, начиная с романтической встречи на перроне московского вокзала, коллеги Якова и Лизы зафиксировали с профессиональной точностью. И не только они...

Так вот с этой-то молодой красавицей, с которой он делил постель, Яков поделился и своими сомнениями: передавать ли посылку Троцкого адресату или воздержаться от рискованного поступка. Узнав о константинопольской встрече Блюмкина, Лиза немедленно сообщила о ней своему чекистскому руководству. Узнал, со слов самого Якова, о встрече с Троцким и о посылке и преданный троцкист Карл Радек. Реакция его на эту новость была панической: Радек посоветовал Блюмкину немедленно идти в канцелярию Сталина, каяться и вымаливать прощение. Взвесив все «за» и «против», Блюмкин решил в очередной раз «лечь на дно»: бежать в Азию и укрыться там в одном из горных буддийских монастырей. По дороге на Казанский вокзал Яков, в сопровождении Лизы, решил заглянуть к художнику Фальку, того не оказалось дома. Поехали на Казанский, там выяснилось, что поезд на Восток будет через несколько часов. Пришлось ждать.
Чекисты запаздывали. Горская предложила поехать к ней. «На обратном пути с вокзала... наши товарищи встретили нас и задержали», - буднично описала Горская момент ареста Блюмкина.

В устных рассказах до нас дошли ещё кое-какие детали. Вроде бы Блюмкин сказал ей: «Эх, Лиза, Лиза... Я ведь знаю, что ты меня предала. Ну, прощай!». По другой версии, его слова были вовсе не такими литературными.

Почти всю дорогу он курил и молчал. И только, когда подъезжали к Лубянке, сказал: «Как же я устал».
12 декабря 1929 года он был расстрелян. Так завершилась жизнь одного из самых крупных авантюристов начала двадцатого века.

А был ли расстрелян Яков? На Лубянке умели прятать концы, как и вытаскивать их потом в новом месте и новом качестве. Очень много материалов ещё лежит под грифом «секретно».




*** При написании поста использованы материалы:
https://rg.ru/2016/03/15/rodina-blumkin.html

http://moipriut.ru/blog/43644617661/9-zhizney-YAkova-Blyumkina

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%BB%D1%8E%D0%BC%D0%BA%D0%B8%D0%BD,_%D0%AF%D0%BA%D0%BE%D0%B2_%D0%93%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87

http://tainoe.info/shalnaya-pulya-istoriya-zhizni-i-priklyucheniya-agenta-ogpu-yakova-blyumkina-2004.html

                 
Tags: Арбат, Историческая реконструкция, Москва, Памятники истории, Прогулки
Subscribe

  • Московские истории

    Из двух Толстых своё предпочтение я отдаю Алексею Николаевичу. На мой взгляд он ближе к «божественному замыслу», просто сам по себе. Но…

  • Все о том же...

    В эту пору картинки недельной давности считаются устаревшими, все уже изменилось. Вот и хорошо, пусть будет песнь о прошлом. Художник что рисует…

  • Осеннее ассорти

    А вы видели когда-нибудь в наступающих сумерках негра черного, как 12 часов ночи, в черной маске? Нет? А я видела. В первый момент, когда повернула…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • Московские истории

    Из двух Толстых своё предпочтение я отдаю Алексею Николаевичу. На мой взгляд он ближе к «божественному замыслу», просто сам по себе. Но…

  • Все о том же...

    В эту пору картинки недельной давности считаются устаревшими, все уже изменилось. Вот и хорошо, пусть будет песнь о прошлом. Художник что рисует…

  • Осеннее ассорти

    А вы видели когда-нибудь в наступающих сумерках негра черного, как 12 часов ночи, в черной маске? Нет? А я видела. В первый момент, когда повернула…